Evguéni Zamiatine – Nous autres – note 11
Eugène Zamiatine - Евгений Замятин
Nous autres - Мы
Запись 11-я - Note 11
α
Конспект: ...НЕТ, НЕ МОГУ, ПУСТЬ ТАК, БЕЗ КОНСПЕКТА.
Вечер. Лёгкий туман. Небо задёрнуто золотисто-молочной тканью и не видно: что там — дальше, выше. Древние знали, что там их величайший, скучающий скептик — Бог. Мы знаем, что там хрустально-синее, голое, непристойное ничто. Я теперь не знаю, что там: я слишком много узнал. Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, — это вера. У меня была твёрдая вера в себя, я верил, что знаю в себе всё. И вот —
—Я — перед зеркалом. И первый раз в жизни — именно так: первый раз в жизни — вижу себя ясно, отчётливо, сознательно — с изумлением вижу себя, как кого-то «его». Вот я — он: чёрные, прочерченные по прямой брови; и между ними — как шрам — вертикальная морщина (не знаю, была ли она раньше). Стальные, серые глаза, обведённые тенью бессонной ночи; и за этой сталью... оказывается, я никогда не знал, что там. И из «там» (это «там» одновременно и здесь, и бесконечно далеко) — из «там» я гляжу на себя — на него и твёрдо знаю: он — с прочерченными по прямой бровями — посторонний, чужой мне, я встретился с ним первый раз в жизни. А я настоящий — я — не он...
Нет: точка. Всё это — пустяки, и все эти нелепые ощущения — бред, результат вчерашнего отравления... Чем: глотком зелёного яда — или ею? всё равно. Я записываю это, только чтобы показать, как может странно запутаться и сбиться человеческий — такой точный и острый — разум. Тот разум, который даже эту, пугавшую древних, бесконечность сумел сделать удобоваримой — посредством...Щёлк нумератора — и цифры: R-13. Пусть, я даже рад: сейчас одному мне было бы...
…Non, je ne puis, il n’y aura pas de titre, tant pis !
C’est le soir, il fait un léger brouillard. Le ciel est tendu d’un tissu laiteux et doré. On ne voit pas ce qu’il y a plus haut. Les anciens savaient que leur Dieu, le grand sceptique morose, y habitait. Nous savons qu’il y a seulement le néant bleu, cristallin, nu, indécent. Actuellement, je ne sais plus ce qu’il y a là-haut, j’ai trop appris. Savoir d’une façon certaine, sans faute, est une foi. J’avais une foi solide en moi-même, je croyais que je me connaissais, mais maintenant…
Je suis devant un miroir et pour la première fois de ma vie, je dis bien, pour la première fois de ma vie, je me vois clairement, distinctement, consciemment, et me regarde avec étonnement, comme si j’étais « lui ». Il est là, cet autre « moi », les sourcils raides et noirs, dessinés suivant une droite, et au milieu, comme une cicatrice, une ride verticale — je ne me rappelle plus si je l’avais avant. Ses yeux sont gris d’acier, cernés par l’insomnie. De l’autre côté, derrière cet acier des yeux, j’ai l’étrange sentiment que je n’ai jamais su ce qu’il y avait ; cet autre côté de moi-même qui semble à la fois si proche et infiniment loin. Je me regarde, je le regarde, et sais que cet étranger aux sourcils en ligne droite m’est inconnu. Je le rencontre pour la première fois. Le vrai moi, ce n’est pas lui.
Non, mettons un point final. Tout ça, ce sont des bêtises. Tous ces sentiments tiennent du délire, c’est le résultat de l’empoisonnement d’hier… de la gorgée de poison vert, ou de sa présence ? Cela ne fait rien. Je n’écris ceci que pour montrer comment la raison humaine, aussi exacte et aiguisée soit-elle, peut se tromper et errer étrangement. Cette raison, qui a su rendre digeste cet infini lui-même, si terrifiant pour les anciens…
Le tableau fait entendre son déclic : les chiffres R-13 apparaissent. J’en suis content. C’est mon ami R-13, le poète. Car si j’étais resté seul, je serais…
