Evguéni Zamiatine – Nous autres – note 33b
Eugène Zamiatine - Евгений Замятин
Nous autres - Мы
Запись 33-я - Note 33
β
Я НЕ ВЕРЮ
[Эпизод, первоначально появляющийся в начале записи 32]
Верите ли вы в то, что вы умрёте? Да, человек смертен, я – человек: следовательно… Нет, не то: я знаю, что вы это знаете. А я спрашиваю: случалось ли вам поверить в это, поверить окончательно, поверить не умом, а телом, почувствовать, что однажды пальцы, которые держат вот эту самую страницу, – будут жёлтые, ледяные…
Нет: конечно, не верите – и оттого до сих пор не прыгнули с десятого этажа на мостовую, оттого до сих пор едите, перевёртываете страницу, бреетесь, улыбаетесь, пишете…
То же самое – да, именно то же самое – сегодня со мной. Я знаю, что эта маленькая чёрная стрелка на часах сползёт вот сюда, вниз, к полночи, снова медленно подымется вверх, перешагнёт какую-то последнюю чёрту – и настанет невероятное завтра. Я знаю это, но вот всё же как-то не верю – или, может быть, мне кажется, что двадцать четыре часа – это двадцать четыре года. И оттого я могу ещё что-то делать, куда-то торопиться, отвечать на вопросы, взбираться по трапу вверх на «Интеграл». Я чувствую ещё, как он покачивается на воде, и понимаю – что надо ухватиться за поручень – и под рукою холодное стекло. Я вижу, как прозрачные живые краны, согнув журавлиные шеи, вытянув клювы, заботливо и нежно кормят «Интеграл» страшной взрывной пищей для двигателей. И внизу на реке – я вижу ясно синие, вздувшиеся от ветра водяные жилы, узлы. Но так: всё это очень отдельно от меня, посторонне, плоско – как чертёж на листе бумаги. И странно, что плоское, чертёжное лицо Второго Строителя – вдруг говорит:
– Так как же: сколько берём топлива для двигателей? Если считать три… ну три с половиной часа…
Передо мною – в проекции, на чертеже – моя рука со счётчиком, логарифмический циферблат, цифра 15.
– Пятнадцать тонн. Но лучше возьмите… да: возьмите сто…
Это потому, что я всё-таки ведь знаю, что завтра – И я вижу со стороны – как чуть заметно начинает дрожать моя рука с циферблатом.
– Сто? Да зачем же такую уйму? Ведь это – на неделю. Куда – на неделю: больше!
– Мало ли что… кто знает…
– Я знаю…
Je n’y crois pas.¹
Croyez-vous que vous mourrez ? Oui, je sais bien : « L’Homme est mortel, je suis un Homme, donc… » Je sais que vous connaissez cela, mais je vous demande s’il vous est arrivé d’y croire, d’y croire vraiment, d’y croire non par l’esprit, mais par le corps, de sentir que les doigts qui tiennent cette feuille seront un jour jaunes et glacés.
Non, vous n’y croyez pas, c’est pourquoi vous n’avez pas encore sauté d’un dixième étage, c’est pourquoi vous continuez de manger, de tourner vos pages, de vous raser, de sourire, d’écrire.
Vous êtes exactement comme moi aujourd’hui. Je sais que la petite aiguille noire de ma montre va cheminer jusque-là, vers minuit, puis va remonter lentement, passer un dernier trait et la journée de demain va commencer. Je le sais, mais je n’y crois pas, ou plutôt, il me semble que ces vingt-quatre heures dureront vingt-quatre années. C’est pourquoi je puis encore agir, aller quelque part, répondre, grimper par une trappe jusqu’au sommet de l’Intégral.
Je le sens se balancer sur l’eau et suis obligé de m’agripper à un garde-corps dont le verre froid me glace la main. Je vois les grues, vivantes et transparentes, pencher leur cou, tendre le bec, et nourrir l’Intégral, avec tendresse et avec précaution, du terrible aliment explosif destiné aux propulseurs. J’aperçois, en bas sur le fleuve, les veines bleues et les nœuds que forme l’eau soulevée par le vent. Mais tout me paraît très loin de moi, étranger et plat, comme un dessin sur une feuille de papier.
Il me paraît bizarre que le visage lisse du Constructeur en Second, semblable à une surface plane, se mette à parler : — Alors combien emportons-nous de combustible pour les propulseurs ? Si nous volons pendant trois heures, trois heures et demie…
Ma main est devant moi, tenant la règle à calcul, sur laquelle je lis : 15.
— 15 tonnes. Mais prenez-en plutôt… prenez-en plutôt cent…
C’est parce que je sais que demain… Je regarde, à la dérobée, ma main posée sur la règle à calcul, toute tremblante.
— Cent ? cent tonnes ? Pourquoi une quantité pareille ? Il y en a pour une semaine, pour plus d’une semaine !
— On ne sait pas ce qui arrivera…
Je le savais cependant…
