Evguéni Zamiatine – Nous autres – note 31
Eugène Zamiatine - Евгений Замятин
Nous autres - Мы
Запись 31-я - Note 31
α
Конспект: ВЕЛИКАЯ ОПЕРАЦИЯ. Я ПРОСТИЛ ВСЁ. СТОЛКНОВЕНИЕ ПОЕЗДОВ
Спасены! В самый последний момент, когда уже казалось – не за что ухватиться, казалось – уже всё кончено…
Так: будто вы по ступеням уже поднялись к грозной Машине Благодетеля, и с тяжким лязгом уже накрыл вас стеклянный колпак, и вы в последний раз в жизни – скорее – глотаете глазами синее небо…
И вдруг: всё это – только «сон». Солнце – розовое и весёлое, и стена – такая радость погладить рукой холодную стену – и подушка – без конца упиваться ямкой от вашей головы на белой подушке…
Вот приблизительно то, что пережил я, когда сегодня утром прочитал Государственную Газету. Был страшный сон, и он кончился. А я, малодушный, я, неверующий, – я думал уже о своевольной смерти. Мне стыдно сейчас читать последние, написанные вчера, строки. Но всё равно: пусть, пусть они останутся, как память о том невероятном, что могло быть – и чего уже не будет… да, не будет!..
На первой странице Государственной Газеты сияло:
«Радуйтесь,
Ибо отныне вы – совершенны! До сего дня ваши же детища, механизмы – были совершеннее вас.
Чем?
Каждая искра динамо – искра чистейшего разума; каждый ход поршня – непорочный силлогизм. Но разве не тот же безошибочный разум и в вас?
Философия у кранов, прессов и насосов – законченна и ясна, как циркульный круг. Но разве ваша философия менее циркульна?
Красота механизма – в неуклонном и точном, как маятник, ритме. Но разве вы, с детства вскормленные системой Тэйлора, – не стали маятниково-точны?
И только одно:
У механизма нет фантазии.
Вы видели когда-нибудь, чтобы во время работы на физиономии у насосного цилиндра – расплывалась далёкая, бессмысленно-мечтательная улыбка? Вы слышали когда-нибудь, чтобы краны по ночам, в часы, назначенные для отдыха, беспокойно ворочались и вздыхали?
Нет!
А у вас – краснейте! – Хранители всё чаще видят эти улыбки и вздохи. И – прячьте глаза – историки Единого Государства просят отставки, чтобы не записывать постыдных событий.
Но это не ваша вина – вы больны. Имя этой болезни: фантазия.
Это – червь, который выгрызает чёрные морщины на лбу. Это – лихорадка, которая гонит вас бежать всё дальше – хотя бы это „дальше“ начиналось там, где кончается счастье. Это – последняя баррикада на пути к счастью.
И радуйтесь: она уже взорвана.
Путь свободен.
Последнее открытие Государственной Науки: центр фантазии – жалкий мозговой узелок в области Варолиева моста1. Трёхкратное прижигание этого узелка Х -лучами – и вы излечены от фантазии – навсегда.
Вы – совершенны, вы – машиноравны, путь к стопроцентному счастью – свободен. Спешите же все – стар и млад, – спешите подвергнуться Великой Операции. Спешите в аудиториумы, где производится Великая Операция. Да здравствует Великая Операция! Да здравствует Единое Государство, да здравствует Благодетель!»
… Вы – если бы вы читали всё это не в моих записях, похожих на какой-то древний, причудливый роман – если бы у вас в руках, как у меня, дрожал вот этот ещё пахнущий краской газетный лист – если бы вы знали, как я, что всё это самая настоящая реальность, не сегодняшняя, так завтрашняя, – разве не чувствовали бы вы то же самое, что я? Разве – как у меня сейчас – не кружилась бы у вас голова? Разве – по спине и рукам – не бежали бы у вас эти жуткие, сладкие ледяные иголочки? Разве не казалось бы вам, что вы – гигант, Атлас – и если распрямиться, то непременно стукнетесь головой о стеклянный потолок?
La Grande Opération. Je pardonne tout. La collision des trains.
Nous sommes sauvés. Cela s’est produit au dernier moment, lorsqu’il n’y avait plus rien pour se raccrocher et que tout semblait perdu.
Vous montez les marches de la terrible Machine du Bienfaiteur ; aussitôt dans un choc métallique, on vous recouvre de la Cloche de verre : alors vite, vite, pour la dernière fois de votre vie vous avalez des yeux le ciel bleu…
Et puis, vous vous apercevez que tout n’était qu’un « rêve ». Vous voyez que le soleil est rose et joyeux, vous éprouvez une jouissance à caresser le mur froid et à enfouir votre tête dans l’oreiller…
C’est à peu près ce que je ressentis en lisant ce matin le Journal National. Un rêve affreux vient de cesser. Et moi, misérable incrédule, qui pensais déjà au suicide ! J’ai honte de relire les dernières lignes écrites hier. Mais tant pis, elles resteront en souvenir de ces événements incroyables qui auraient pu arriver et qui n’arriveront pas…
La déclaration suivante brillait en première page du Journal National :
RÉJOUISSEZ-VOUS
Car, à partir d’aujourd’hui, vous êtes parfaits. Jusqu’à ce jour, les machines, vos propres créations, étaient plus parfaites que vous.
Chaque étincelle d’une dynamo est une étincelle de la raison pure, chaque mouvement du piston est un syllogisme irréprochable. Mais la même raison infaillible n’est-elle pas en vous ?
La philosophie des grues, des pompes et des presses est claire comme un cercle. Votre philosophie est-elle moins circulaire ?
La beauté d’un mécanisme réside dans son rythme précis et toujours égal, pareil à celui du pendule. Mais vous, qui avez été nourris dès votre enfance du système Taylor, n’avez-vous pas la précision du pendule ?
Seulement, aucun mécanisme n’a d’imagination. Avez-vous jamais vu un sourire rêveur éclairer le cylindre d’une pompe pendant son travail ? Avez-vous jamais entendu les grues soupirer et se plaindre pendant les heures destinées au repos ?
NON
Les Gardiens voient vos sourires rêveurs et entendent vos soupirs de plus en plus fréquents. Voilez-vous la face : les historiens de l’État Unique demandent de ne ne pas avoir à consigner des événements aussi honteux.
Mais ce n’est pas de votre faute : vous êtes malades.
Votre maladie, c’est l’imagination.
C’est un ver qui creuse des rides noires sur vos fronts. C’est une fièvre qui vous oblige à courir plus loin, bien que ce « plus loin » commence où finit la félicité. C’est la dernière barricade sur le chemin du bonheur.
Réjouissez-vous, elle est vaincue !
Le chemin est libre !
Le dernier pas que vient de faire la Science de l’État Unique consiste dans la découverte du centre cérébral de l’imagination. Une triple application des rayons X sur ce ridicule organe vous guérira à jamais.
Vous êtes parfaits, vous êtes comme des machines ; le chemin du bonheur à cent pour cent vous est ouvert. Hâtez-vous, jeunes et vieux, hâtez-vous de vous soumettre à la Grande Opération. Courez aux auditoria où elle est pratiquée.
Vive la Grande Opération ! vive l’État Unique, vive le Bienfaiteur !
Si, au lieu de lire mes notes, qui ressemblent à quelque vieux roman fantastique, vous aviez tenu comme moi, dans vos mains tremblantes cette feuille sentant encore l’encre fraîche et si vous aviez su, comme moi, que c’est une réalité qui, si elle ne s’accomplit pas aujourd’hui, s’accomplira demain, vous auriez sans doute éprouvé les mêmes sentiments que moi. La tête ne vous aurait-elle pas tourné ? Et, tout secoué de frissons, de douces aiguilles glacées ne vous auraient-elles pas parcouru le dos et les bras ? N’auriez-vous pas cru bien être un immense géant, un Atlas, qui, en se redressant, se cognerait la tête contre le plafond de verre ?
