Evguéni Zamiatine – Nous autres – note 11c
Eugène Zamiatine - Евгений Замятин
Nous autres - Мы
Запись 11-я - Note 11
γ
Во мне взвился занавес, и — шелест шёлка, зелёный флакон, губы... И ни к чему, некстати — у меня вырвалось (если бы я удержался!):
— А скажите: вам когда-нибудь случалось пробовать никотин или алкоголь? R подобрал губы, поглядел на меня исподлобья. Я совершенно ясно слышал его мысли: «Приятель-то ты — приятель... А всё-таки...» И ответ:
— Да как сказать? Собственно — нет. Но я знал одну женщину...
— I, — закричал я.
— Как... вы — вы тоже с нею? — залился смехом, захлебнулся и сейчас брызнет.
Зеркало у меня висело так, что смотреться в него надо было через стол: отсюда с кресла я видел только свой лоб и брови.
И вот я — настоящий — увидел в зеркале исковерканную прыгающую прямую бровей, и я настоящий — услышал дикий отвратительный крик:— Что «тоже»? Нет: что такое «тоже»? Нет, — я требую.
Распяленные негрские губы. Вытаращенные глаза... Я — настоящий — крепко схватил за шиворот этого другого себя — дикого, лохматого, тяжело дышащего. Я — настоящий — сказал ему, R:
— Простите меня, ради Благодетеля. Я совсем болен, не сплю. Не понимаю, что со мной...
Толстые губы мимолётно усмехнулись:
— Да-да-да! Я понимаю — я понимаю! Мне всё это знакомо... разумеется, теоретически. Прощайте!
В дверях повернулся чёрным мячиком — назад к столу, бросил на стол книгу:
— Последняя моя... Нарочно принёс — чуть не забыл. Прощайте... — «п» — брызнуло в меня, укатился...
Я — один. Или, вернее: наедине с этим, другим «я». Я — в кресле, и, положив нога на ногу, из какого-то «там» с любопытством гляжу, как я — я же, — корчусь на кровати.
Отчего — ну, отчего целых три года я и О — жили так дружески — и вдруг теперь одно только слово о той, об I... Неужели всё это сумасшествие — любовь, ревность — не только в идиотских древних книжках? И главное — я! Уравнения, формулы, цифры — и... это — ничего не понимаю! Ничего... Завтра же пойду к R и скажу, что — —
Неправда: не пойду. И завтра, и послезавтра — никогда больше не пойду. Не могу, не хочу его видеть. Конец! Треугольник наш — развалился.
Я — один. Вечер. Лёгкий туман. Небо задёрнуто молочно-золотистой тканью; если бы знать: что там — выше? И если бы знать: кто — я, какой — я?
Un rideau se leva en moi. Je me rappelai le bruissement de la soie, le flacon vert, les lèvres… Brusquement, sans savoir pourquoi, je lâchai (si encore je m’étais retenu !) : — Dites, avez-vous jamais eu l’occasion de goûter à l’alcool ou à la nicotine ?
R pinça les lèvres, me regarda en dessous. J’entendis très distinctement son idée : « C’est mon ami, mon ami, et malgré tout… » Il répondit : — Eh bien… À proprement parler, non. Mais je connaissais une femme…
— I, criai-je.
— Comment… ? Vous êtes aussi avec elle ? Il éclata de rire, s’étranglait, prêt à éclabousser…
Mon miroir était accroché de telle façon que je ne pouvais m’y voir que par-dessus la table. Du fauteuil où j’étais, je ne voyais que mon front et mes sourcils. Et voilà que je… - c’est-à-dire que mon vrai moi - vis tout à coup dans le miroir une ligne de sourcils brisée et tremblante et entendis un cri sauvage, affreux : — Quoi « aussi » ? Que veut dire cet « aussi » ? Je veux tout savoir, j’exige…
Ses lèvres de nègre s’entrouvrirent ; ses yeux s’écarquillèrent… Le vrai moi, mon moi véritable empoigna fortement l’autre moi sauvage, velu, haletant.
— Je vous demande pardon, au nom du Bienfaiteur, balbutiai-je. Je suis tout à fait malade, je ne dors plus. Je ne comprends pas ce qui m’arrive…
Ses lèvres épaisses ricanèrent : — Oui, oui, je comprends parfaitement. Je connais tout ça… pour le moins théoriquement. Au revoir !
Arrivé à la porte, il se retourna et rebondit comme une balle noire, et revint me jeter un livre sur la table.
— C’est mon dernier… je suis venu exprès et je l’ai presque oublié. Au revoir.
Cet adieu m’éclaboussa, R était parti.
Je restai seul, ou plutôt, en tête à tête avec cet autre « moi ». J’étais dans le fauteuil les jambes croisées et, de l’extérieur, j’examinais avec curiosité la façon dont je… je me tordais sur le lit.
« Pourquoi donc avons-nous vécu si amicalement pendant trois années entières ; moi, R et O, pour que maintenant un seul mot sur cette I… Toute cette folie d’amour, de jalousie, ne se trouve donc pas uniquement dans ces livres idiots d’autrefois ?… Le plus étrange, c’est que je… Jusqu’alors tout n’était qu’équations, formules, chiffres, et, brusquement, je ne comprends plus rien du tout. J’irai chez R pour lui expliquer que…
« ...Non, je n’irai pas, ni demain, ni après-demain. Je n’irai plus. Je ne peux plus, je ne veux plus voir cet être-là. C’est fini, notre triangle s’est disloqué. »
Je suis seul, c’est le soir et il fait un léger brouillard. Le ciel est tendu d’un fin tissu laiteux et doré. Savoir ce qu’il y a là-haut — et savoir qui je suis, à qui je ressemble. Moi, D-503. Le numéro D-503…
