Evguéni Zamiatine – Nous autres – note 39c
Eugène Zamiatine - Евгений Замятин
Nous autres - Мы
Запись 39-я - Note 39
γ
Не помню, как я очутился внизу, в одной из общественных уборных при станции подземной дороги. Там, наверху, всё гибло, рушилась величайшая и разумнейшая во всей истории цивилизация, а здесь – по чьей-то иронии – всё оставалось прежним, прекрасным. И подумать: всё это – осуждено, всё это зарастёт травой, обо всём этом – будут только «мифы»…
Я громко застонал. И в тот же момент чувствую – кто-то ласково поглаживает меня по плечу.
Это был мой сосед, занимавший сиденье слева. Лоб – огромная лысая парабола, на лбу жёлтые неразборчивые строки морщин. И эти строки обо мне.
– Я вас понимаю, вполне понимаю, – сказал он. – Но всё-таки успокойтесь: не надо. Всё это вернётся, неминуемо вернётся. Важно только, чтобы все узнали о моём открытии. Я говорю об этом вам первому: я вычислил, что бесконечности нет!
Я дико посмотрел на него.
– Да, да, говорю вам: бесконечности нет. Если мир бесконечен – то средняя плотность материи в нём должна быть равна нулю. А так как она не нуль – это мы знаем – то, следовательно, Вселенная – конечна, она – сферической формы, и квадрат вселенского радиуса, у2 = средней плотности, умноженной на… Вот мне только и надо – подсчитать числовой коэффициент, и тогда… Вы понимаете: всё – конечно, всё просто, всё – вычислимо; и тогда мы победим философски, – понимаете? А вы, уважаемый, мешаете мне закончить вычисление, вы – кричите…
Не знаю, чем я больше был потрясён – его открытием или его твёрдостью в этот апокалиптический час: в руках у него (я увидел это только теперь) была записная книжка и логарифмический циферблат. И я понял: если даже всё погибнет, мой долг (перед вами, мои неведомые, любимые) – оставить свои записки в законченном виде.
Я попросил у него бумаги – и здесь я записал эти последние строки…
Я хотел уже поставить точку – так, как древние ставили крест над ямами, куда они сваливали мёртвых, но вдруг карандаш затрясся и выпал у меня из пальцев…
– Слушайте, – дёргал я соседа. – Да слушайте же, говорю вам! Вы должны – вы должны мне ответить: а там, где кончается ваша конечная Вселенная? Что там – дальше?
Ответить он не успел; сверху – по ступеням – топот –
Je ne me rappelle pas comment je me retrouvai dans un des cabinets de toilette du Chemin de fer souterrain.
Là-haut, tout croulait, la plus grande et la plus avancée de toutes les civilisations allait à sa ruine et en bas, sous terre où j’étais, par une ironie du sort, tout restait magnifique comme autrefois. Les murs étincelaient et une musique invisible se faisait entendre. Dire que tout cela est voué à la destruction, que tout se recouvrira d’herbe et que seules de vieilles « légendes » subsisteront…
Je poussai un gémissement sourd et sentis au même moment quelqu’un me caresser l’épaule.
C’était mon voisin de gauche, un homme chauve à l’immense tête parabolique et dont le front était sillonné de rides jaunâtres comme autant de lignes indéchiffrables ; et ces rides c’était moi.
— Je vous comprends parfaitement, dit-il, mais malgré tout, calmez-vous : cela ne sert à rien de vous tourmenter. Tout redeviendra comme auparavant. Ce qui importe, c’est que tout le monde soit au courant de ma découverte ; dont je vous fais part en premier : j’ai calculé que l’infini n’existe pas.
Je le regardai, les yeux hagards.
— Oui, je le répète, l’infini n’existe pas. Si le monde était infini, la densité moyenne de la matière serait égale à zéro. Comme elle n’est pas nulle, et nous en sommes sûrs, il s’ensuit que l’univers est limité. Il est sphérique, le carré de son rayon est égal à la densité moyenne multipliée par… Il ne me reste plus qu’à trouver le coefficient constant, et alors… Vous voyez, tout est fini, tout est simple, tout est calculable, et nous avons philosophiquement vaincu, vous comprenez ? Mais mon cher, vous m’empêchez de terminer mes calculs de mathématique…
Je ne sais ce qui me frappa le plus : sa découverte ou son assurance à l’instant apocalyptique que nous vivions. Il tenait dans ses mains un carnet de notes et une règle à calcul. Je compris alors que, si même tout allait à sa ruine, mon devoir envers vous, mes chers inconnus, restait le même : mener mes notes à bonne fin.
Je lui demandai du papier et écrivis les dernières lignes que vous venez de lire aux sons de cette musique transparente qui courait dans les tuyaux.
C’était la fin. Je voulais mettre un point, un point final, comme les anciens mettaient une croix sur les fosses dans lesquelles ils enfouissaient les morts, mais mon crayon me tomba des mains…
— Écoutez, dis-je à mon voisin en le tirant par la manche. Écoutez, je vous dis ! De l’autre côté de la limite de votre univers fini, qu’y a-t-il ? Répondez-moi !
Il n’eut pas le temps de me répondre car un bruit de pas descendait vers nous…
