Le blocus de Léningrad – Des années plus tard 2

Petites nouvelles russes - Blocus de Léningrad - L'Ermitage avant et après restauration
Une salle du musée de l'Ermitage avant et après restauration

Ничего не могу забыть – Je ne peux rien oublier

Годы спустя (2) Des années plus tard

Летом 1944 года был объявлен набор молодёжи для восстановления Ленинграда. Я немедленно записалась и, через полгода после снятия блокады, вернулась в родной город.

Ещё шла война. Я готовилась к поступлению в архитектурно-художественное училище. В приёмной комиссии меня попросили показать рисунки. Я положила на стол две темы: вид Череменецкого озера с синими куполами монастыря и иллюстрации к повести Лермонтова «Герой нашего времени». После экзаменов в списке зачисленных прочла свою фамилию.

За годы учения наша группа реставраторов участвовала в восстановлении многих залов Эрмитажа, и дипломные работы мы защищали там же. Сохранилась у меня фотография нашего выпуска — первого послевоенного. Снимок сделан во внутреннем дворике Эрмитажа. Двадцать девушек, директор училища, преподаватели, мастер группы; а в центре — директор музея академик Орбели.

После войны я из общежития переехала к Галине Васильевне. Отношения с нею складывались трудно. Мы никогда не говорили о родителях, а Галина Васильевна не пыталась мне заменить мать. Она помогала нам с сестрой все годы, и за это мы были ей благодарны. Но память сердца упорна, и мы знали, что каждый по-своему помнит обо всём…

Однажды в размолвку, тяжёлую для нас обеих, у меня вырвался упрёк. Не сдержавшись, я спросила у Галины Васильевны — почему после смерти брата мама пришла к ней, и как там же оказался папа?

Галина Васильевна отшатнулась от меня:

— Так вот ты о чём…

En été 1944, un appel fut lancé : on recrutait des jeunes pour aider à la reconstruction et à la restauration de Léningrad. J’y répondis aussitôt et six mois après la levée du blocus j’étais de retour dans ma ville natale.

Nous étions encore en guerre. Je préparai mon entrée à l’Ecole professionnelle d’architecture et des beaux-arts. Le jury d’admission me demanda de présenter des dessins. J’en choisis de deux sortes  : des vues du lac de Tcheremenets avec les coupoles bleues de son monastère et des illustrations du roman de Lermontov : 'Un héros de notre temps'. C’est ainsi que je fus admise.

Pendant nos années d’études notre groupe participa à la restauration de nombreuses salles de l’Ermitage, c’est là aussi que je soutins mon diplôme. J’ai conservé depuis la photo de notre promotion, la première d’après-guerre, une photo prise dans le jardin intérieur du palais : vingt jeunes filles, le directeur de l’école, les professeurs, le responsable de notre groupe et, au centre, le directeur du musée, l’académicien Joseph Orbeli¹.

Quand la guerre fut terminée, je quittai le foyer universitaire et je m’installai chez Galina Vassilievna. Nos relations étaient difficiles. Nous ne parlions jamais de mes parents et Galina Vassilievna n’essayait pas de remplacer ma mère. Pendant toutes ces années elle nous aida, ma sœur et moi, et nous lui en étions reconnaissantes. Mais la mémoire du cœur est tenace et rien ne s’oublie. Un jour, au cours d’une dispute, éprouvante pour toutes les deux, je ne pus m’empêcher de lui faire le reproche : je lui demandai sans détour pourquoi maman était allée chez elle juste après la mort de mon frère et pourquoi papa s’y trouvait.

Galina Vassilievna eut un mouvement de recul :

– Alors c’est donc à propos de ça...

___

1. Joseph Abrarovitch Orbeli (Орбели Иосиф Абгарович), directeur du musée de L’Ermitage entre 1934 et 1951.