Le blocus de Léningrad – Papa 3

Мне вспомнилось, как однажды, ещё до войны, папа пришел вечером с работы чем-то очень довольный. Он улыбался, многозначительно поглядывая на нас, а потом собрал всех за столом и сказал: — Хотите посмотреть, что я принёс?

Мы, конечно, подумали, что подарки, хотя никаких праздников не,предвиделось. Папа открыл портфель и вынул средней толщины книжку. Мы счастливо вздохнули — книжка для нас! Папа положил книгу на середину стола, и мы с удивлением обнаружили, что название книги нам не совсем понятно. Что-то о напряжениях в конструкциях, о деформациях и расчётах. Разочарованию нашему не было предела. Книгу мы не оценили. А папа всё улыбался.

— Да вы посмотрите, кто автор книги? — воскликнула мама.

Мы прочли и ахнули. Наверху стояли папина фамилия и его инициалы. Да, папа был человеком необыкновенным!

Я пододвинулась ещё ближе к папе и даже громко вздохнула.

Совсем недавно, на моём дне рождения, сидя у папы на коленях, я, сосредоточенно глядя в ноты, пела песню. Папа наигрывал мелодию и подпевал. Это была наша с ним песня о весёлом путешественнике…

Почему папа молчит? Может быть, он заснул?

Мой порыв, такой сильный и искренний, стал ослабевать, и с каждой минутой уходила, ускользала возможность поговорить с ним. И мы, хотя и лежали совсем рядом, все отдалялись и отдалялись.

Так и не удалось мне перешагнуть барьер, отделявший ребёнка от взрослого и теперь уже не очень понятного папы. Я даже презирала себя за нерешительность, за то, что оказалась всё-таки «маленькой». Чтобы как-то оправдать свою слабость, я сказала себе, что разговор можно отложить и на завтра.

А завтра для меня не было.

За то время, что мы не виделись, папа очень ослабел. Белки глаз у него стали кровавого цвета — от истощения лопнули сосуды. На следующий день его увезли в больницу. Во время лекции он потерял сознание, и студенты вынесли его из аудитории на руках.

Je me souviens d’un jour - c’était avant la guerre – où papa était revenu de son travail très content. Il souriait et nous regardait d’un air important puis il nous avait tous réunis autour de la table :

– Voulez-vous voir ce que j’ai rapporté ?

Bien sûr, nous, nous avions pensé que c’était des cadeaux, bien qu’il n’y eût pas de fête en vue. Papa avait ouvert son cartable et en avait sorti un livre d’une épaisseur moyenne. Nous poussâmes un soupir de bonheur : un livre pour nous ! Papa posa l’ouvrage au centre de la table... mais nous fûmes surpris de ne pas bien en comprendre le titre. C’était quelque chose à propos des contraintes dans les constructions, leurs déformations et leurs calculs. Notre déception fut sans égal : clairement, nous n’appréciions pas son cadeau. Mais papa souriait toujours.

Regardez donc qui en est l’auteur, s’était exclamée maman.

Nous lûmes la couverture et en restâmes sans voix. En haut il y avait le nom de famille de papa et ses initiales. Pour sûr : papa était vraiment un homme extraordinaire !

Sur la couchette, je me serrai plus fort contre lui en poussant un gros soupir...

Plus récemment – le jour de mon anniversaire -, assise sur ses genoux, je chantais une chanson, les yeux sur la partition. Il joua au piano la même mélodie et nous la chantâmes ensemble. La chanson parlait d’un joyeux voyageur¹ : c’était notre chanson à tous les deux.

Mais à présent, ici, allongé sur cette couchette, pourquoi ne disait-il rien ? Peut-être s’était-il seulement endormi ?

Mon premier élan pourtant si fort et si sincère retomba et chaque minute qui s’écoulait voyait s’éloigner la possibilité de lui parler. Et bien que couchés tout près, nous nous éloignions de plus en plus l’un de l’autre. En cet instant, je ne pus franchir la barrière qui séparait l’enfant que j’étais de l’adulte, d’un père devenu alors presque inaccessible. Je m’en voulus après coup de tant d’hésitation, d'avoir agi comme une ‘gamine’. Pour justifier un peu ma faiblesse je me persuadai qu’on allait pouvoir remettre cette conversation au lendemain.

Mais il n’y eut pas pour nous de lendemain.

Depuis le temps que nous étions restés sans nous voir, papa avait beaucoup maigri. A cause de son extrême affaiblissement le blanc de ses yeux était injecté de sang – leurs petites veines avaient éclaté. Le lendemain, il fut transporté à l’hôpital. Durant son cours, il avait perdu connaissance et les étudiants avaient dû l’évacuer en le portant à bout de bras.

___

1. Les joyeux voyageurs (Весёлые путешественники) 1937 : Voir et écoutez.

Petites nouvelles russes - Blocus de Léningrad - Les joyeux voyageurs
Les joyeux voyageurs (Весёлые путешественники) 1937