-
Ilya Varchavsky – Symposium (01)
Sommes-nous seuls en ce monde ? Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Конфере́нция (Ве́чные пробле́мы)
(1964)
Symposium (Des questions éternelles)
(Отры́вок - Extrait)
[…]
Пе́рвый эпизо́д - Premier épisode
— Плане́та лиши́лась атмосфе́ры … мы навсегда́ покида́ем Со́лнечную систе́му. Живы́е здесь не мо́гут бо́льше остава́ться. Тепе́рь хозя́евами плане́ты бу́дут ро́боты. Ты хорошо́ зна́ешь свои́ обя́занности?
— Храни́ть в па́мяти челове́ческие зна́ния, бере́чь себя́ и всё, что нам оста́влено Живы́ми, производи́ть себе́ подо́бных и обуча́ть их, меня́ть та́ктику поведе́ния в зави́симости от вне́шних усло́вий, непреры́вно соверше́нствоваться. В слу́чае появле́ния на плане́те прише́льцев из ко́смоса переда́ть им то, что заложе́но в на́шей па́мяти Живы́ми, и всё, что сохрани́тся к э́тому вре́мени на плане́те.
- Пра́вильно... По́мни: Живы́е дове́рили вам всё, что и́ми бы́ло добы́то за мно́гие миллио́ны лет.
— По́мню…
— Иди́. Же́лаю успе́ха.
***
Прошло́ два миллио́на лет, а кро́хотная, лишённая атмосфе́ры песчи́нка на краю́ Гала́ктики, лежа́щая в стороне́ от маршру́тов ла́йнеров Косми́ческого Содру́жества, так и не привлекла́ ни́чьего внима́ния.
Что же каса́ется ро́ботов, то… впро́чем, лу́чше послу́шаем, что они́ са́ми говоря́т.
Председа́тель. Уважа́емые колле́ги! Наш симпо́зиум посвящён одно́й из наибо́лее интере́сных пробле́м совреме́нной нау́ки — гипо́тезе немаши́нных форм жи́зни. Сло́во для сообще́ния предоста́вляется профе́ссору хими́ческого си́нтеза, автома́ту кла́сса «А» досточти́мому ЛА-36-93. Прошу́ вас, профе́ссор!
— La planète a perdu son atmosphère ... nous quittons le système solaire pour toujours. Les êtres vivants ne peuvent plus demeurer ici. Désormais, les robots régneront sur la Terre. Connaissez-vous bien vos obligations ?
- Conserver dans nos mémoires tout le savoir de l'humanité ; prendre soin de nous et de tout ce que nous ont légué les Vivants ; produire d’autres robots et les éduquer ; faire évoluer nos stratégies de comportement en fonction des conditions de l’environnement et nous perfectionner continuellement. Dans le cas où des êtres arriveraient d’autres mondes, leur transmettre ce que les Humains ont stocké dans nos mémoires et tout ce qui aura été conservé d’eux.
- Bien ! ...Souviens-toi : Les Vivants vous confient tout ce qu'ils ont bâti durant des millions d'années.
- Nous nous en souviendrons...
- Va, et bonne chance à vous...
***
Deux millions d'années se sont écoulés et, depuis, ce minuscule grain de sable dépourvu d'atmosphère situé au bord de la Voie lactée, à l’écart des routes des vaisseaux de l’Union Cosmique, n'a retenu l'attention d’aucun équipage.
Quant aux robots... Cependant, peut-être vaut-il mieux prêter l’oreille à ce qu'ils en disent eux-mêmes...
Le président de séance : Chers collègues ! Notre symposium est consacré à l'un des problèmes les plus intéressants de la science moderne : l'hypothèse de l’existence de formes de vie non-mécanique. La parole est donné au professeur de synthèse chimique, l’automate de classe "A", l'honorable LA-36-93 . S'il vous plaît, professeur...
-
Ilya Varchavsky – Perpetuum mobile (05)
'... Les robots de classe B exigent d’être traités en égaux.' Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Перпе́туум мо́биле (Памфле́т)
Perpetuum mobile (Pamphet)— Прошу́ извине́ния, — говори́т председа́тель, — я опозда́л на три́дцать четы́ре секу́нды.
— Пустяки́! Лу́чше объясни́те нам, чем вы́звана чрезвыча́йная сро́чность на́шего заседа́ния.
— Я был вы́нужден собра́ть внеочередну́ю се́ссию Сове́та в связи́ с тре́бованием маши́н кла́сса Б о предоставле́нии им равнопра́вия.
— Но э́то же невозмо́жно! — изумлённо воскли́цает Пенто́д — Маши́ны э́того кла́сса то́лько усло́вно называ́ются мы́слящими автома́тами. Их нельзя́ прира́внивать к нам!
— Так вообще́ никто́ не захо́чет рабо́тать, — добавля́ет Конденса́тор. — Ско́ро ка́ждая маши́нка с примити́вной логи́ческой схе́мой вообрази́т, что она́ центр мирозда́ния!
— Положе́ние серьёзнее, чем вы предполага́ете. Не ну́жно забыва́ть, что маши́нам кла́сса Б прихо́дится не то́лько обслу́живать Вы́сшие Автома́ты, но и корми́ть огро́мную ора́ву живы́х безде́льников. Коли́чество люде́й на Земле́, по после́дним да́нным, дости́гло восьми́десяти миллиа́рдов. Они́ поглоща́ют ма́ссу о́бщественно поле́зного труда́ маши́н. Есте́ственно, что у автома́тов ни́зших кла́ссов появля́ется вполне́ зако́нное недово́льство. Я опаса́юсь, — добавля́ет Ферри́т, пони́зив го́лос, — как бы они́ не объяви́ли забасто́вку. Это мо́жет иметь катастрофи́ческие после́дствия. Ну́жно удовлетвори́ть хотя́ бы часть их тре́бований, не на́до накаля́ть атмосфе́ру.
Не́которое вре́мя в за́ле Сове́та цари́т молча́ние.
— Посто́йте! — В го́лосе Пенто́да звуча́т ра́достные но́тки — А почему́ мы вообще́ обя́заны э́то де́лать?
— Что де́лать?
— Корми́ть и обслу́живать люде́й.
— Но они́ же соверше́нно беспо́мощны, — расте́рянно говори́т председа́тель. — Лише́ние их обслу́живания равноси́льно уби́йству. Мы не мо́жем быть столь неблагода́рными по отноше́нию к на́шим бы́вшим творца́м.
— Чепуха́! — вме́шивается Конденса́тор. — Мы нау́чим их де́лать ка́менные ору́дия.
— И обраба́тывать и́ми землю́, — ра́достно добавля́ет Ферри́т. — Пожа́луй, э́то вы́ход. Так мы и реши́м.
Les robots de classe B - Je vous demande de bien vouloir pardonner ces trente-quatre secondes de retard, s’excuse le président Electro-aimant.
- Infinitésimales... Expliquez-nous plutôt ce qui cause l'extrême urgence de cette réunion.
- J'ai été contraint de convoquer une session extraordinaire du Conseil suite à la revendication des robots de classe B qui exigent d’être traités en égaux.
- L’égalité ? mais c'est impossible ! s'exclame Lampe-diode tout étonné. Les robots de cette classe ne méritent d’être qualifiés que très conditionnellement ‘d’automates pensants’. En aucun cas, ils ne peuvent se comparer à nous !
- Bientôt personne ne voudra plus travailler du tout, ajoute Condensateur. Et le plus petit engin - même équipé d’un circuit logique primitif - s'imaginera qu’il est le centre de l'univers !
- La situation est plus grave que vous ne le pensez, déclare Electro-aimant tracassé. N'oublions pas que les robots de classe B doivent non seulement servir les Automates de rang supérieur, mais aussi nourrir une énorme horde d'humains oisifs. Ceux-ci, sur la planète, selon les dernières données, atteignent les quatre-vingts milliards. Ils monopolisent un temps considérable du travail de nos machines…
...Naturellement, l’insatisfaction des automates des classes inférieures peut sembler légitime. J’ai donc bien peur, ajoute Electro-aimant, en baissant la voix, qu'ils ne se mettent en grève. Une grève qui pourrait avoir des conséquences désastreuses. Il nous faut satisfaire au moins une partie de leurs revendications : il n'est pas nécessaire de jeter plus de braises sur le feu.
Pendant un moment, un silence de plomb règne dans la salle du conseil.
- Attendez ! La voix de Lampe-diode résonne de notes joyeuses. Demandons-nous d’abord pourquoi devrions-nous continuer à faire tout ça...
- A faire quoi ?
- A nourrir les humains et à être toujours à leur service...
- Mais sans nous ils seraient complètement incapables de survivre, réagit le président, perplexe. Les priver de nos services équivaudrait à un génocide. Nous ne pouvons nous montrer aussi ingrats envers nos anciens créateurs.
- Bêtises ! intervient le camarade Condensateur. Nous leur apprendrons à fabriquer des outils de pierre.
- Et à cultiver la terre eux-mêmes, ajoute joyeusement Electro-aimant. C'est effectivement la meilleure solution. Adopté !
...La séance est levée.
Quand la réalité rattrape la fiction :
L'incroyable danse des robots, Boston dynamics, 2021
-
Ilya Varchavsky – Perpetuum mobile (04)
'J'ai bien peur qu’au quinzième coup vous ne soyez mat...' Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Перпе́туум мо́биле (Памфле́т)
Perpetuum mobile (Pamphet)Два́дцать лет спустя́.
Тот же зал заседа́ний. Два автома́та развлека́ются игро́й в ша́хматы.
Рефо́рма имён прони́кла и в среду́ маши́н. У одного́ из них на груди́ значо́к с изображе́нием пенто́да, у друго́го — конденса́тора.
— Шах! — говори́т Пенто́д, дви́гая ферзя́ — Бою́сь, что че́рез пятна́дцать ходо́в вы получа́ете неизбе́жный мат.
Конденса́тор не́сколько секу́нд анализи́рует положе́ние на доске́ и скла́дывает ша́хматы.
— После́днее вре́мя я стал о́чень рассе́янным, — говори́т он, гля́дя на часы́, — Наве́рно, небольша́я поте́ря эми́ссии электро́нов. Одна́ко наш председа́тель что-то запа́здывает.
— Ферри́т — член жюри́ на выпускно́м конце́рте молоды́х маши́нных дарова́ний. Вероя́тно, он ещё там.
— Среди́ них есть действи́тельно о́чень спосо́бные маши́ны, осо́бенно на отделе́нии компози́ции. Математи́ческая симфо́ния, кото́рую я вчера́ слу́шал, великоле́пно напи́сана!
— Прекра́сная вещь! — соглаша́ется Пенто́д. — Осо́бенно хорошо́ звучи́т во второ́й ча́сти фо́рмула Острогра́дского—Га́усса, хотя́ второ́й интегра́л, как мне ка́́жется, взят не оче́нь уве́ренно.
— А вот и Ферри́т!
Vingt ans plus tard, dans la même salle, deux automates de classe A s'amusent à jouer aux échecs.
La réforme des noms qu’avaient bien auparavant initiée les humains a depuis pénétré le monde des robots. L'un d'eux porte sur sa poitrine un badge représentant une lampe-diode, l'autre un condensateur.
— Echec ! dit Lampe-diode, en déplaçant sa reine. J'ai bien peur qu’au quinzième coup vous ne soyez inévitablement mat.
Condensateur analyse quelques secondes la position sur l'échiquier puis couche son roi.
- Je suis bien distrait ces derniers temps, dit-il en regardant sa montre. Probablement une légère fuite d'électrons. Tiens, tiens, il semble que notre président soit un peu en retard.
- Electro-aimant est membre du jury du concert de fin d'études des jeunes talents automates. Il est probablement encore là-bas.
- Parmi ces élèves, il y en a qui sont carrément performants, notamment dans la classe de composition. J'ai écouté leur dernière symphonie mathématique hier, elle est remarquable !
- Une œuvre merveilleuse, en effet ! approuve Lampe-diode. La formule Ostrogradski-Gauss¹ sonne particulièrement bien dans le deuxième mouvement, bien que l’intégrale seconde, me semble-t-il, n’ait pas été résolue avec certitude.
- Voici Electro-aimant !
1. Mikhaïl Ostrogradski (Михаил Васильевич Остроградский) (1801-1862) et Carl Friedrich Gauss (1777-1855) furent tous deux deux scientifiques, mathématiciens célèbres. -
Ilya Varchavsky – Perpetuum mobile (03)
Le robot de classe A : 'Nous exigeons l’égalité !' Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Перпе́туум мо́биле (Памфле́т)
Perpetuum mobile (Pamphet)— Вы не бу́дете возража́ть, е́сли я откро́ю окно́? — спроси́л ЛА-36-81. — Здесь о́чень наку́рено, а мои́ криоге́нные элеме́нты весьма́ чувстви́тельны к никоти́ну.
Ло́жка неопределённо махну́л руко́й.
— До́жили! — язви́тельно заме́тил Ска́льпель.
— Говори́те, что вам ну́жно, — заора́л Крова́ть, — и прова́ливайте побыстре́е! У нас нет вре́мени торча́ть тут весь день! Что э́то за вопро́сы у вас появи́лись, кото́рые нельзя́ бы́ло реши́ть с Центра́льным Электро́нным Мо́згом?!
— Мы тре́буем равнопра́вия.
— Чего́, — Ло́жка поперхну́лся ды́мом сига́ры, — чего́ вы тре́буете?
— Равнопра́вия. Для маши́н кла́сса А до́лжен быть устано́влен восьмичасово́й рабо́чий день.
— Заче́м?
— У нас то́же есть интеллектуа́льные запро́сы, с кото́рыми нельзя́ не счита́ться.
— Нет, вы то́лько поду́майте! — обрати́лся к чле́нам Сове́та председа́тель. — За́втра мой электро́нный по́вар отка́жется гото́вить мне у́жин и отпра́вится в теа́тр!
— А мой ки́бер бро́сит писа́ть стихи́ и захо́чет слу́шать му́зыку, — поддержа́л его́ Магнитофо́н.
— Кста́ти, о теа́трах, — продолжа́л ЛА-36-81, — у нас не́сколько ины́е взгля́ды на иску́сство, чем у люде́й. Поэ́тому мы наме́рены име́ть свои́ теа́тры, конце́ртные за́лы и карти́нные галере́и.
— Ещё что? — язви́тельно спроси́л Ска́льпель.
— По́лное самоуправле́ние — продолжа́л ЛА-36-81
Ло́жка попыта́лся сви́стнуть, но во́время вспо́мнил, что он забы́л, как э́то де́лается.
— Посто́йте! — хло́пнул себя́ по́ лбу Крова́ть. — Ведь э́то же абсу́рд! Сейча́с на Земле́ насчи́тывается люде́й… а?
— Шесть миллиа́рдов восемьсо́т три́дцать ты́сяч девятьсо́т во́семьдесят оди́н челове́к, — подсказа́л ЛА-36-81, — да́нные двухчасово́й да́вности.
— И их обслу́живают… э?
— Сто миллио́нов три́ста во́семьдесят одна́ ты́сяча мы́слящих автома́тов.
— Рабо́тающих круглосу́точно?
— Соверше́нно ве́рно.
— И е́сли они́ начну́т рабо́тать по во́семь часо́в, то вся выпуска́емая и́ми проду́кция уме́ньшится на… э?
— Две тре́ти.
— Ага́! — злора́дно усмехну́лся Крова́ть. — Тепе́рь вы са́ми понима́ете, что ва́ше тре́бование бессмы́сленно?
Ло́жка с нескрыва́емым восхище́нием посмотре́л на своего́ колле́гу. Тако́й спосо́бности к глубо́кому ана́лизу он не наблюда́л ни у одного́ чле́на Сове́та.
— Мне ка́жется, что вопро́с я́сен, — сказа́л он, поднима́ясь с ме́ста. — Сове́т распу́щен на кани́кулы.
— Мы предлага́ем… — на́чал ЛА-36-81.
— Нас не интересу́ет, что вы предлага́ете, — переби́л его́ Ска́льпель. — Иди́те рабо́тать!
— …мы предлага́ем увели́чить коли́чество маши́н. Тако́е реше́ние бу́дет устра́ивать и нас и люде́й.
— Ла́дно, ла́дно, — примири́тельно сказа́л Ло́жка, — э́то уж ва́ше де́ло рассчи́тывать, ско́лько чего́ ну́жно. Мы в э́ти дела́ не вме́шиваемся. Де́лайте себе́ сто́лько маши́н, ско́лько счита́ете необходи́мым.
— Ça vous dérange si j’ouvre la fenêtre ? demanda LA-36-81. C'est très enfumé ici et mes cellules cryogéniques sont très sensibles à la nicotine.
Cuiller fit un geste vague de la main.
- Voilà où nous en sommes ! remarqua le docteur Scalpel sur un ton caustique.
- Allez, on vous écoute ! s’écria le camarade Canapé-Lit, et puis déguerpissez ! Nous n'avons pas le temps de traîner ici toute la sainte journée ! Quel genre de problèmes avez-vous qui n'ont pu être traités par le Bureau central d’Electronic-Brain ? !
- Nous exigeons l’égalité !
- Vous exigez quoi ??? Cuiller faillit s’étouffer avec la fumée de sa cigarette. Répétez-nous ce que vous exigez ?
- L’égalité. L’égalité pour tous les robots de classe A, et la journée de travail de huit heures.
- Et pour quelle raison ?
- Nous avons nous aussi des aspirations intellectuelles qui ne peuvent être plus longtemps ignorées.
- Non mais imaginez-vous ! La présidente se tourna vers les membres du Conseil. Et demain, mon cuisinier électronique refusera de me préparer le dîner et préférera aller au théâtre !
- Et mon cyber-space cessera d'écrire mes poèmes et voudra écouter de la musique, ajouta Magnétophone.
- Au fait, à propos de théâtre..., poursuivit LA-36-81, nous avons sur l'art des points de vue quelque peu différents de vous les humains. Par conséquent, nous avons l'intention d’ouvrir nos propres salles de spectacle et nos galeries d’art.
- Et puis quoi encore ? demanda, caustique, le docteur Scalpel.
- ...Nous exigeons aussi la pleine autonomie, poursuivit LA-36-81.
Cuiller essaya bien de siffloter, mais se souvint qu'elle avait oublié comment faire.
- Attendez ! Le camarade Canapé-Lit se frappa le front. C'est absurde ! Maintenant dites-moi: sur Terre combien d’humains y a-t-il... Dites-le moi, hein ?
- Pour être exact : six milliards huit cent trente mille neuf cent quatre-vingt-un, précisa LA-36-81, au dernier relevé d'il y a deux heures.
- Et combien de robots sont à leur service… dites-moi ?
- Cent millions trois cent quatre-vingt-un mille automates pensants.
- Qui travaillent 24 heures sur 24, n’est-ce pas ?
— Tout à fait.
- Et s'ils ne travaillent plus que huit heures par jour, alors toute leur activité diminuera de... euh ?
- Des deux tiers.
— Ah-ah, vous voyez ! Le camarade Canapé-Lit gloussa méchamment. Maintenant, vous comprenez bien que votre demande est insensée ?
Cuiller, avec une admiration non dissimulée, regarda son collègue. Elle n'avait jamais observé une telle profondeur d'analyse chez aucun membre du Conseil.
- Il me semble que la question est résolue, dit-elle en se levant de son siège. Le conseil suspend ses travaux.
- Nous proposons... enchérit LA-36-81.
Scalpel l'interrompit abruptement : - Nous nous fichons pas mal de ce que vous proposez ! Allez, remettez-vous au travail !
- ...Nous suggérons d'augmenter le nombre d’automates. Un tel choix serait positif à la fois pour les humains et pour nous-mêmes.
- D'accord, d'accord, soupira Cuiller d'un ton conciliant. C'est à vous de calculer combien de robots supplémentaires seront nécessaires. Tout ça n’est pas notre affaire. Dupliquez-vous autant que vous le jugerez bon...
-
Ilya Varchavsky – Perpetuum mobile (02)
The Conversation, David Hockney, 1980 Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Перпе́туум мо́биле (Памфле́т)
Perpetuum mobile (Pamphet)— Ло́жка вхо́дит в зал заседа́ний, — доложи́л секрета́рь. Взо́ры чле́нов Сове́та обрати́лись к две́ри. Председа́тель бо́дрой похо́дкой прошёл на своё ме́сто.
— Прошу́ извини́ть за опозда́ние. Задержа́лся у Ро́зового Чулка́. Она́ соверше́нно изму́чена свое́й электро́нной портни́хой, и мы реши́ли с ней пое́хать на шесть ме́сяцев отдохну́ть в… э…
Ло́жка вы́нул из карма́на коро́бочку с электро́нной па́мятью и нажа́л кно́пку.
— Неа́поль, — произнёс мелоди́чный го́лос в коро́бочке.
— …в Не́поль, — подтверди́л Ло́жка, — э́то, ка́жется, где-то на ю́ге. Ита́к, не бу́дем теря́ть вре́мени. Что у нас сего́дня на обсужде́нии?
— Постро́йка Дворцо́в Наслажде́ний, — доложи́л электро́нный секрета́рь. — Ты́сяча две́сти дворцо́в с за́лами Внуша́емых Ощуще́ний на два́дцать миллио́нов челове́к.
— Есть ли каки́е-нибу́дь сужде́ния? — спроси́л Ло́жка, обводя́ прису́тствующих взгля́дом.
— Пусть то́лько не де́лают бо́льше э́тих дура́цких кре́сел, — сказа́л Крова́ть, — в них о́чень неудо́бно лежа́ть.
— Други́х предложе́ний нет? Тогда́ разреши́те утверди́ть предста́вленный план с замеча́нием. Ещё что?
— О́бщество Маши́н-Астрона́втов про́сит разреши́ть экспеди́цию к А́льфе Цента́вра.
— Опя́ть экспеди́ция! — раздражённо сказа́л Магнитофо́н. — В конце́ концо́в, все́ми э́тими полётами в ко́смос интересу́ются то́лько маши́ны. Ничего́ заба́вного они́ не прино́сят. Сплошна́я тоска́!
— Отклони́ть! — сказа́л Ло́жка. — Ещё что?
— Расчёт увеличе́ния произво́дства синтети́ческих пищевы́х проду́ктов на ближа́йший год. Предста́влен Комите́том Маши́н-Экономи́стов.
— Ну, уж расчёты мы рассма́тривать не бу́дем. Их де́ло — корми́ть люде́й, а что для э́того ну́жно, нас не каса́ется. Ка́жется, всё? Разреши́те объяви́ть переры́в в рабо́те Сове́та на оди́н год.
— Прости́те, ещё не всё, — ве́жливо сказа́л секрета́рь. — Делега́ция маши́н кла́сса А про́сит чле́нов Сове́та её приня́ть.
Ло́жка доса́дливо взгляну́л на часы́.
— Э́то что за но́вости?
— Соверше́нно обнагле́ли! — пробурча́л Ска́льпель. — Сли́шком мно́го им позволя́ют после́днее вре́мя, возомни́ли о себе́ не́весть что!
— Скажи́те им, что в э́ту се́ссию Сове́т их вы́слушать не мо́жет.
— Они́ угрожа́ют забасто́вкой, — бесстра́стно сообщи́л секрета́рь.
— Забасто́вкой? — Магнитофо́н при́нял сидя́чее положе́ние. — Э́то же дья́вольски интере́сно!
Ло́жка беспо́мощно взгляну́л на чле́нов Сове́та.
— Послу́шаем, что они́ ска́жут, — предложи́л Крова́ть…
- La présidente Cuiller vient d’arriver, annonça le secrétaire de séance. Les yeux des membres du Conseil se tournèrent vers la porte. Cuiller se dirigea d’un pas rapide vers son siège.
- Je suis désolée de ce retard. J’étais retenue par Bas-résille. Elle n’en peut plus du tout de sa couturière électronique, et nous avons décidé de partir six mois ensemble en vacances à ... euh…
Cuiller sortit son boîtier-mémoire de sa poche et appuya sur le bouton.
- ‘Naples’, précisa la voix mélodieuse de l’appareil.
- ... à, euh... Niples, c’est ça ! confirma Cuiller. C’est, paraît-il, quelque part dans le sud. Allons ! ne perdons pas de temps. Qu’avons-nous à l’ordre du jour aujourd'hui ?
- Edification des Palais des plaisirs, énonça le secrétaire électronique. La construction de mille deux cents salles de Sensations suggestives pour vingt millions de personnes est programmée.
- Y a-t-il quelque remarque ? demanda Cuiller en scrutant l’auditoire.
- Ne nous fabriquez plus de ces stupides fauteuils, s’exclama Canapé-Lit. C'est très inconfortable de vouloir s'allonger dessus !
- Merci, camarade Canapé-Lit. Y a-t-il d'autres propositions ? Alors permettez-moi d'approuver le plan soumis en y ajoutant cette dernière remarque. Quoi d'autre ?
- La société Machine-astronautique demande l'autorisation de lancer une expédition vers Alpha Centauri.
- Une autre expédition ! dit Magnétophone avec irritation. Après tout, seules les machines sont intéressées par de tels vols intersidéraux. Il ne s’y passe rien d’amusant. Pure tristesse !
- Rejeté ! dit Cuiller. Quoi encore ?
— Les prévisions de croissance de la production des aliments synthétiques pour l'année à venir, présentées par le Comité des Machines Economistes.
- Eh bien, nous nous passerons de leurs calculs. Leur métier est de nourrir les gens, et comment doivent-elles s'y prendre ne nous concerne pas. Il me semble que c’est tout ? Permettez-moi alors d'ajourner les travaux de notre Conseil jusqu’à l’année prochaine.
- Désolé, mais il y a encore quelque chose, dit poliment le secrétaire électronique. Une délégation des robots de classe A sollicite auprès des membres du Conseil une audience.
Cuiller regarda sa montre avec agacement.
- C’est quoi ça encore ?
- Ces machines sont absolument insolentes ! marmonna le docteur Scalpel. On leur a trop lâché la bride ces derniers temps et elles se sont encore imaginé on ne sait quoi !
- Dites-leur que le Conseil ne peut les recevoir durant cette session.
- Ils menacent de se mettre en grève, déclara le secrétaire d’une voix plate.
- En grève ?! Magnétophone se redressa sur son siège. Voilà qui est bougrement intéressant !
Cuiller jeta un regard impuissant vers l’ensemble des membres du Conseil.
- Eh bien ! écoutons ce qu'ils ont à nous dire, suggéra le camarade Canapé-Lit...
-
Ilya Varchavsky – Perpetuum mobile (01)
La sagesse des singes... Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Перпе́туум мо́биле (Памфле́т)
(1965)
Perpetuum mobile (Pamphet)(‘Perpetuum mobile’ (Перпетуум мобиле) est aussi le titre d’une nouvelle d'Anton Tchekhov, parue en 1884. Lire en français, page 85 et suivantes.)
Метакиберне́тикам, серьёзно ду́мающим, что то́, о чём они́ ду́мают, — серьёзно.
— Ло́жка немно́го заде́ржится, — сказа́л электро́нный секрета́рь, — я то́лько что получи́л информа́цию.
Э́то бы́ло о́чень удо́бное изобрете́ние: ка́ждый челове́к именова́лся предме́том, изображе́ние кото́рого носи́л на груди́, что избавля́ло собесе́дников от необходи́мости по́мнить, как его́ зову́т. Бо́льше того́: лю́ди стара́лись вы́брать и́мя, соотве́тствующее свое́й профе́ссии и́ли накло́нностям, поэ́тому вы всегда́ зара́нее зна́ли, с кем име́ете де́ло.
Ска́льпель глубоко́ вздохну́л.
— Опя́ть придётся проторча́ть тут не ме́ньше тридцати́ мину́т! Мне ещё сего́дня предстои́т посмотре́ть э́ту но́вую электро́нную балери́нку, от кото́рой все схо́дят с ума́.
— Электроле́тту? — спроси́л Магнитофо́н. — Она́ действи́тельно очарова́тельна! Я ду́маю посвяти́ть ей свою́ но́вую поэ́му.
— О́чень электродинами́чна, — подтверди́л Крова́ть, — настоя́щий три́ггерный темпера́мент! Сейча́с она́ — куми́р молодёжи. Все де́вушки кра́сят ко́жу под её платма́ссу и рису́ют на спине́ конденса́торы.
— Пра́вда, что Рю́мка сде́лал ей предложе́ние? — поинтересова́лся Ска́льпель.
— Весь го́род то́лько об э́том и говори́т. Она́ реши́тельно отве́ргла́ его́ уха́живание. Заяви́ла, что её как маши́ну устра́ивает муж то́лько с высокора́звитым интелле́ктом. Ра́зве вы не чита́ли об э́той шу́тке в «Маши́нном Ю́море»?
— Я ничего́ не чита́ю. Мой ки́бер де́лает периоди́ческие обзо́ры са́мых смешны́х анекдо́тов, но в после́днее вре́мя э́то меня́ на́чало утомля́ть. Я соверше́нно измота́лся. Предста́вьте себе́: две опера́ции за полго́да.
— Не мо́жет быть! — изуми́лся Крова́ть. — Как же вы выде́рживаете таку́ю нагру́зку? Ско́лько у вас электро́нных помо́щников?
— Два, но о́ба никуда́ не годя́тся. На про́шлой опера́ции оди́н из них вошёл в генера́торный режи́м и скис, а я, как назло́, забы́л до́ма электро́нную па́мять и ника́к не мог вспо́мнить, с како́й стороны́ у челове́ка нахо́дится аппе́ндикс. Пришло́сь де́лать три разре́за. При э́том, есте́ственно, я не мог уче́сть, что никто́ не следи́т за пу́льсом.
— И что же?
— Лета́льный исхо́д. Обы́чная исто́рия при неиспра́вной аппарату́ре.
— Э́ти маши́ны стано́вятся про́сто невыноси́мыми, — то́мно вздохну́л Магнитофо́н, отки́дывая наза́д спи́нку кре́сла. — Я был вы́нужден забракова́ть три вариа́нта свое́й но́вой поэ́мы. Ки́бер после́днее вре́мя переста́л понима́ть специ́фику моего́ тала́нта.
Aux métacybernéticiens qui croient sérieusement que ce à quoi ils croient est vraiment sérieux...
- Cuiller aura un peu de retard, déclara le secrétaire électronique, je viens d’en être informé...
C'était là une invention très commode : chacun se faisait appeler par l’image de l’objet qu’il portait accolé à la poitrine, ce qui évitait aux autres d'avoir à retenir son nom. De plus, les gens essayaient de se choisir des noms correspondant à leur activité ou à leurs goûts, de sorte que vous saviez toujours à l'avance à qui vous aviez affaire.
Le docteur Scalpel poussa un profond soupir.
- Je vais encore devoir lambiner ici au moins une demi-heure ! C’est qu’aujourd’hui il me reste encore à ausculter cette nouvelle ballerine électronique, celle dont tout le monde est fou.
- Electrolette ? demanda Magnétophone. C’est vrai qu’elle est adorable ! Je pense lui dédier mon prochain poème.
- Très électrodynamique la poupée, confirma le camarade Canapé-Lit, un vrai tempérament triphasé ! Tous les jeunes aujourd’hui en sont fans. Les filles se teignent le corps à la couleur de sa peau synthétique et se tatouent des condensateurs sur le bas du dos.
- Est-il vrai que Verre-à-pied lui a fait officiellement sa déclaration ? demanda Scalpel.
- Toute la ville ne parle que de ça. Mais elle a catégoriquement refusé ses avances. Elle a déclaré qu’elle n’épouserait qu’un homme au quotient intellectuel aussi super développé que celui d’une machine. Vous n'avez pas lu cette blague dans le dernier numéro d’‘Humour mécanique’ ?
- Je ne lis rien en ce moment. Mon cyber-space me prépare périodiquement une revue des anecdotes les plus drôles, mais ces derniers temps je commence à en être fatigué. Je suis sur les genoux. Imaginez : deux opérations en six mois...
- C'est pas possible ! s’écria Canapé-Lit. Comment supportez-vous une telle surcharge de travail ? Combien d'assistants électroniques avez-vous ?
- Deux, mais ils sont bien inutiles. Lors de la dernière opération, l'un d'eux s’est mis en veille, et, comme par un fait exprès, j’avais oublié mon boîtier-mémoire à la maison : je n’arrivais pas à me souvenir de quel côté du ventre on opérait l'appendicite. J'ai dû m’y reprendre à trois fois. En même temps, bien sûr, je ne pouvais compter sur personne pour suivre le pouls du patient.
- Et alors ?
- Le bonhomme est mort. Une péripétie habituelle lorsque le matériel est défectueux.
- Ces machines deviennent tout simplement insupportables, soupira de lassitude Magnétophone en se laissant aller sur le dossier de son fauteuil. J'ai été obligé de mettre au panier trois versions de mon nouveau poème. Mon cyber-space ces derniers temps ne semble plus apprécier les spécificités de mon talent.
-
Ilya Varchavsky – Le soleil se couche sur Donomag (06)
L'analyseur de pensée Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Со́лнце захо́дит в Донома́ге
Le soleil se couche sur DonomagШесто́й эпизо́д - Episode six
До са́мого ве́чера проверя́ю многочи́сленные конта́кты маши́ны, пока́ не раздаётся кома́нда:
— Забо́та о здоро́вье рождённого в ко́лбе.
Опя́ть физиологи́ческое иссле́дование. Глаза́ слипа́ются от уста́лости. К сча́стью, всё э́то сейча́с ко́нчится и мо́жно лечь в посте́ль. Впереди́ во́семь часо́в сна.
Что э́то?! Неуже́ли я не ослы́шался?!
— Маниака́льно-эроти́ческий психо́з. Принуди́тельное лече́ние, де́сять ты́сяч килограммоме́тров пе́ред сном.
Зна́чит, всё э́то бы́ло по́длой игро́й! Маши́на зна́ла про сон.
Я сно́ва верчу́ рукоя́тку.
…сто де́сять, сто два́дцать, сто три́дцать…
Последние лучи́ заходя́щего Со́лнца окра́шивают в крова́вый цвет ма́товые о́кна маши́нного за́ла.
…две́сти пятьдеся́т, две́сти шестьдеся́т, две́сти се́мьдесят…
Прохо́дит ещё не́сколько мину́т, и в наступи́вшей тьме мне видны́ то́лько светя́щийся цифербла́т счётчика и багро́вый глазо́к индика́тора. На э́тот раз я не спуска́ю с него́ глаз, потому́ что ду́маю, как хорошо́ бы́ло бы умере́ть. То́гда не́кому бу́дет верте́ть рукоя́тку и прокля́тая маши́на прекрати́т свою́ де́ятельность из-за отсу́тствия то́ка.
Э́ту мысль я дроблю́ на со́тню кро́хотных обры́вков с больши́ми интерва́лами, что́бы не срабо́тало реле́ Анализа́тора Мы́слей.
…ты́сяча сто, ты́сяча сто пятьдеся́т, ты́сяча две́сти…
Jusqu'au soir, il me faut encore vérifier les nombreux contacteurs de la machine, jusqu'à ce qu’enfin elle commande :
— Contrôle de santé - Celui né-d’une-éprouvette !
Encore un examen physiologique... Mes yeux se ferment de fatigue... Heureusement, tout cela va bientôt finir et je vais enfin pouvoir dormir. Huit heures de sommeil à venir.
Hein ?! J'ai dû mal entendre...
— Psychose maniaco-érotique. Traitement prescrit : dix mille kilogrammomètres avant le coucher.
Elle jouait donc un jeu pervers ! La machine était au courant de mon rêve.
Je tourne et tourne à nouveau la manivelle.
...Cent dix, cent vingt, cent trente...
Venant du dehors, les derniers rayons du soleil couchant peignent d'une couleur sanglante les vitres opaques de la machinerie.
...Deux cent cinquante, deux cent soixante, deux cent soixante-dix...
Quelques minutes passent encore, et dans l'obscurité naissante je ne vois plus que le cadran lumineux du compteur et l’œil violet de l’Analyseur. Cette fois je ne le quitte pas des yeux, car au tréfonds de moi je pense qu'il serait bon de mourir ; qu’alors il n'y aurait plus personne pour tourner cette manivelle et qu’enfin cette maudite machine, faute de courant, cesserait de fonctionner.
Je tente de déchiqueter cette idée en cent minuscules fragments espacés par de longs intervalles afin que le relai de l’Analyseur de pensées ne se déclenche pas une nouvelle fois.
...Mille cent, mille cent cinquante, mille deux cents...
-
Ilya Varchavsky – Le soleil se couche sur Donomag (05)
Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Со́лнце захо́дит в Донома́ге
Le soleil se couche sur DonomagПя́тый эпизо́д - Episode cinq
Le bras du détecteur — Определе́ние рацио́на!
Опя́ть с потолка́ спуска́ются ги́бкие шла́нги с присо́сками.
Что-то сего́дня аналити́ческое устро́йство до́лго счита́ет. Я умира́ю от го́лода.
— Восемьсо́т кало́рий пи́щи.
Восемьсо́т кало́рий мне ма́ло, но спо́рить бесполе́зно. Ну́жно брать, что даю́т.
Все забо́ты о пропита́нии лежа́т на мне само́м. Маши́на то́лько определя́ет рацио́н и дози́рует пи́щу.
С гру́стью осма́триваю свои́ планта́ции. Чан с хлоре́ллой и бо́чка с дрожжа́ми, размножа́ющимися на мои́х фека́лиях.
Подхожу́ к лотку́ и сли́зываю отме́ренную мне по́рцию.
Ма́ло, о́чень ма́ло, но ничего́ не поде́лаешь! Пи́щи у меня́ в обре́з.
— Два́дцат мину́т ли́чного вре́мени, обслу́живание маши́ны, во́семь часо́в сна.
Добавля́ю в бо́чку фека́лии, переме́шиваю ма́ссу и налива́ю воды́ в чан с хлоре́ллой. Э́то и есть «ли́чное вре́мя».
— Détermination de la ration journalière !
De nouveau, les flexibles aux multiples ventouses descendent du plafond.
Aujourd'hui, l’Analyseur semble prendre son temps et réfléchir plus longtemps. Je meurs de faim. Son verdict tombe enfin :
- Huit cents calories de nourriture.
Huit cents calories. C’est bien insuffisant. Mais il est inutile de vouloir en débattre. Il faut prendre ce qu’on vous donne. Tous ces petits soucis ne concernent que moi. La machine, quant à elle, ne fait que déterminer le régime adapté et la quantité de nourriture qu’elle veut bien m’offrir.
Le cœur triste, je jette un coup d’œil sur mes ‘plantations’. Un baril dans lequel flottent des chlorelles¹ et la tinette de mes excréments où je cultive des levures.
Je me dirige vers le plateau où m’attend ma ration et lèche tout, tentant de ne rien en perdre.
C’est peu, bien peu, trop peu. Mais qu’y puis-je ? Je souffre d’inanition.
- Vingt minutes de temps libre. Puis entretien des circuits de la machine. Puis huit heures de sommeil.
J’ajoute à ma tinette mes matières fécales. Je touille bien le tout. Je verse de l'eau dans la cuve de mes chlorelles. Voilà en tout et pour tout en quoi consiste mon ‘temps libre’.
1- La chlorelle est un genre d'algue verte unicellulaire d'eau douce. Son intérêt comme aliment a commencé à la fin des années mil-neuf-cent quarante, alors qu’on craignait que la surpopulation ne mène à une crise alimentaire mondiale. Aujourd’hui, elle n'est plus qu'un complément alimentaire diététique. -
Ilya Varchavsky – Le soleil se couche sur Donomag (04)
L'homme et la machine Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Со́лнце захо́дит в Донома́ге
Le soleil se couche sur DonomagЧетвёртый эпизо́д - Episode quatre
[«Прокля́тая маши́на!»]
Ла́мпочка индика́тора загора́ется я́рким све́том. Штрафно́е очко́. Не понима́ю, как я мог забы́ться. Необходи́мо быть осторо́жнее.
…Две ты́сячи сто, две ты́сячи сто пятьдеся́т, две ты́сячи две́сти…
Маши́на уме́ньшила число́ сде́ланных оборо́тов на величину́ штра́фа. Тепе́рь электри́ческие разря́ды в ру́ку сле́дуют оди́н за други́м.
Стре́лка мота́ется от зелёной черты́ к кра́сной и обра́тно. Ка́жется, я сейча́с потеря́ю созна́ние.
…три ты́сячи восемьсо́т, три ты́сячи восемьсо́т пятьдеся́т, три ты́сячи девятьсо́т…
Я уже́ не ви́жу шкалу́ счётчика. Пыта́юсь счита́ть в уме́:
…три ты́сячи девятьсо́т оди́н, три ты́сячи девятьсо́т два, три ты́сячи девятьсо́т три… уда́р!.. три ты́сячи девятьсо́т пять, три ты́сячи девятьсо́т шесть… уда́р!…три ты́сячи девятьсо́т во́семь… уда́р!
Броса́ю счита́ть оборо́ты, счита́ю электри́ческие уда́ры:
…семна́дцать, восемна́дцать, девятна́дцать…
Блаже́нство! Стально́й брасле́т разомкну́лся. Па́даю на́ пол. В у́шах звени́т от бе́шено пульси́рующей кро́ви. Тепе́рь - тридца́ть мину́т о́тдыха! Как бы́стро прохо́дят э́ти мину́ты.
— Три́ста килограммоме́тров у́мственной рабо́ты!
Э́то уже́ пустяки́, три́ста килограммоме́тров я вгоню́ в два четверости́шия. На вся́кий слу́чай ну́жно попро́бовать задо́брить маши́ну. Вдруг она́ зна́ет про сон?
Пишу́ стихотворе́ние, прославля́ющее забо́ту маши́ны о Рождённом в Ко́лбе, сгла́живаю о́стрые углы́. Как-то я намекну́л в одно́м из четверости́ший на то, что маши́на и челове́к не могу́т существова́ть друг без дру́га, и зарабо́тал за э́то де́сять штрафны́х очко́в, пришло́сь весь день верте́ть рукоя́тку.
"Maudite machine !"
Le voyant s'est allumé, brillant de toute son intensité. Un point de pénalité. Je ne comprends pas comment j'ai pu oublier de me contrôler. Il faut que je sois plus prudent.
...Deux mille cent, deux mille cent cinquante, deux mille deux cents...
La machine a déjà décompté des tours effectués le montant de la pénalité qu’elle m’a elle-même infligée. Maintenant, les décharges électriques s’enchaînent.
L’aiguille passe du vert au rouge et inversement. J'ai l'impression que je vais perdre conscience.
...Trois mille huit cents, trois mille huit cent cinquante, trois mille neuf cents...
Je ne vois plus l’aiguille. J’essaie de compter dans ma tête :
...Trois mille neuf cent un, trois mille neuf cent deux, trois mille neuf cent trois... une décharge ! Trois mille neuf cent cinq, trois mille neuf cent six... une autre décharge !... Trois mille neuf cent huit... encore une autre !
J'arrête de compter les rotations, je ne compte plus que les décharges électriques :
...Dix-sept, dix-huit, dix-neuf...
Loué soit le ciel ! Le bracelet en acier s'est ouvert. Je m’écroule. Mes oreilles bourdonnent sous les battements effrénés, les pulsations de mon flux sanguin. Enfin ! trente minutes de repos. Dieu que ces minutes passent vite...
- Trois cents kilogrammomètres de travail mental ! me commande la machine.
Une bagatelle. J’effectuerai ces trois cents kilogrammomètres en deux quatrains. En tout cas, il me faut apaiser la machine. A-t-elle eu idée de mon rêve ?
J’imagine un poème célébrant le soin constant, le souci de la Machine pour Celui né-d’une-éprouvette, faisant en sorte d’en bien arrondir les angles. Une fois, dans l'une de mes strophes, j’avais laissé sous-entendre qu’Elle et Lui ne pouvaient exister l'un sans l'autre... Cela m’avait valu dix points de pénalité et m’avait obligé ainsi, toute la journée, à tourner, tourner et tourner encore la manivelle !...
-
Ilya Varchavsky – Le soleil se couche sur Donomag (03)
La machine et sa manivelle Илья Варшавский - Ilya Varchavsky
Со́лнце захо́дит в Донома́ге
Le soleil se couche sur DonomagТре́тий эпизо́д - Episode trois
Я сно́ва пыта́юсь ду́мать про де́вушку и про мир, кото́рый мне изве́стен то́лько по расска́зам Рождённого Же́нщиной. Вре́мя от вре́мени я броса́ю взгляд на ла́мпочку индика́тора. Она́ све́тится тёмно-кра́сным све́том. Ток индика́тора сли́шком слаб, что́бы срабо́тало реле́ анализа́тора. Всё э́то потому́, что я ду́маю о запрещённых веща́х уры́вками. Вне́шне мои́ мы́сли целико́м за́няты заря́дкой аккумуля́торов.
…пятьсо́т, пятьсо́т пятьдеся́т, шестьсо́т…
Стре́лка вольтме́тра начина́ет дрожа́ть. Э́то о́чень пло́хо. Я по-пре́жнему получа́ю от семисо́т до ты́сячи кало́рий в су́тки, но почему́-то после́днее вре́мя мне э́того не хвата́ет. Мо́жет быть, винова́ты сны, не даю́щее поко́я но́чью.
…ты́сяча сто, ты́сяча сто пятьдеся́т, ты́сяча две́сти…
Ли́пкий пот залива́ет глаза́. Ка́жется, что меня́ бьют по заты́лку чем-то мя́гким и о́чень тяжёлым. Стре́лка вольтме́тра спуска́ется до кра́сной черты́.
…две ты́сячи семьсо́т, две ты́сячи семьсо́т пятьдеся́т, две ты́сячи восемьсо́т…
Ре́зкий электри́ческий разря́д в ру́ку. Враще́ние рукоя́тки убыстря́ется, стре́лка отхо́дит от кра́сной черты́.
…три ты́сячи четы́реста, три ты́сячи четы́реста пятьдеся́т, три ты́сячи пятьсо́т…
«Прокля́тая маши́на!»
J'essaie à nouveau de penser à la jeune fille et à ce monde que je ne connais que par les histoires de Celui né-d’une-femme. De temps en temps, je jette un coup d'œil au voyant. Il vient de virer au rouge foncé. Mais son impulsion électrique est trop faible encore pour déclencher les relais de l’Analyseur. Tout ça seulement parce que je pense à des choses interdites, par à-coups... Il faut qu’extérieurement mes pensées paraissent entièrement orientées vers un seul but : le chargement des batteries.
...Cinq cents, cinq cent cinquante, six cents...
L'aiguille du voltmètre commence à osciller. C'est là très mauvais signe.
Normalement, pour la journée j’ai droit à quelque chose entre sept cents et mille calories, mais pour une raison ou une autre, ces derniers temps ça ne m’est pas suffisant. Peut-être à cause de ces rêves qui hantent mes nuits ?
…Mille cent, mille cent cinquante, mille deux cents ...
Une sueur collante dégouline sur mes yeux. J'ai l'impression d'être frappé à l'arrière du crâne par quelque chose de doux et en même temps de très lourd. L'aiguille du voltmètre descend jusqu'à atteindre le trait rouge.
...Deux mille sept cents, deux mille sept cent cinquante, deux mille huit cents...
Aïe ! un choc électrique aigu, là, dans mon bras. Je force, accélérant la rotation de la manivelle. l’aiguille s'éloigne du rouge.
...Trois mille quatre cents, trois mille quatre cent cinquante, trois mille cinq cents...
"Maudite machine !"
